sergofan_prok (sergofan_prok) wrote,
sergofan_prok
sergofan_prok

Category:

Я ОБЕЩАЮ ВАМ ЛЮТЫЙ ПИЗДEЦ

Ванга выпучила бы шары от моих рассказов

Вот только успокойтесь: я не буду вещать вам ни о падении цен на нефть, ни о зависимости цен от курса доллара, ни даже о третьей мировой войне или бунте российского населения, – обо всём том, что в последнее время так любят обсасывать на разные лады доморощенные ванги. Моему пиздецу – лет этак сорок, так что все его непосредственные участники либо отбросили копыта, либо потихоньку впадают в старческий идиотизм. Я – одна из последних работоспособных моделей, ещё сохраняющих свежесть мысли, чувство юмора и необходимую временнýю дистанцию от своих героев.


О РАЗНОВИДНОСТЯХ ПРАВДЫ

При жизни забронзовевший

Меня всегда плющило лицемерие исторических деятелей и ветеранов всех мастей, садящихся писать мемуары. Как ни почитаешь, все они, сука, видели события в исторической перспективе, осознавали героизм своих поступков, а все их товарищи поголовно являлись кристально честными людьми, даже ни разу не пукнувшими в честнóй компании. Как-то сразу перестаёшь верить в этих картонных персонажей, изъясняющихся на плакатной фене, и хочется поставить под сомнение всё, содеянное ими. Я понимаю, что любые воспоминания – некая разновидность агитки и способ приукрасить действительность в собственных интересах, но помилуйте: надо же честь знать и не завираться даже там, где память отказывает тебе.

Дед Тикан

В детстве был у меня корефан, которого мы с пацанами звали запросто – дед Тикан. Я даже имени его не знал никогда, и несколько лет назад, наткнувшись на кладбище на двойное захоронение Тикана и его бабки, с удивлением узнал, что звали деда Никитой Тикановым. Они со старухой жили в небольшом бревенчатом доме на нашей улице, и дед Тикан любил попиздеть по душам с пацанами. Это выгодно отличало его от всех взрослых, не воспринимавших нас всерьёз и по уши поглощённых более серьёзными заботами. А дед Тикан в своей неизменной чёрной шляпе садился на лавочку у ворот дома, мы окружали его, и старик обстоятельно, как с вполне оформившимися мужиками, разговаривал с нами о жизни. От него у меня сохранился единственный снимок, сделанный примитивным фотоаппаратом «Смена-8М», аналогом современных мыльниц.

Охмуряя немецких блядёшек

Пройдя всю войну, молодой тогда ещё Никита Тиканов добрался до самой Германии, и его истории о том, как наши солдаты стояли на оккупированной немецкой территории, въелись мне в плоть и кровь. «В самом конце войны, – рассказывал дед Тикан, – нас продуктами снабжали уже хорошо: не то что поначалу, когда полуголодными воевали. Сливочное масло, помню, привозили в больших картонных бочках. И вот наш повар для своей кухни масло из бочки выгребет, но не основательно, так что ещё много маслица на стенках бочки остаётся. Мы с мужиками найдём какую-нибудь приблуду, масло ею тщательно выскребем и в газетку завернём. Ни много, ни мало – с полкилограмма можно было с каждой бочки набрать. И вот с этим маслом собираемся и идём в ихний бордель. Немки тогда голоднющие были, так немочка тебе за кусок масла и пизду подвернёт, и отсосёт, как надо».

Гляди-ка, ребята, у них тоже пёзды имеются!

Можно было бы утверждать, что участник войны клеветал тогда на славных советских солдат, но много лет спустя встретился мне в интернете документ военсовета 47-й армии от 26 апреля 1945 года, где сообщалось: «В марте число венерических заболеваний среди военнослужащих возросло по сравнению с февралем сего года в четыре раза. Женская часть населения Германии в обследованных районах поражена на 8-15%». А в войсках 33-й армии даже распространялась листовка со слёзным призывом: «Товарищи военнослужащие! Вас соблазняют немки, мужья которых обошли все публичные дома Европы, заразились сами и заразили своих немок. Перед вами и те немки, которые специально оставлены врагами, чтобы распространять венерические болезни и этим выводить воинов Красной Армии из строя. Надо понять, что близка наша победа над врагом и что скоро вы будете иметь возможность вернуться к своим семьям. Какими же глазами будет смотреть в глаза близким тот, кто привезёт заразную болезнь? Разве можем мы, воины героической Красной Армии, быть источником заразных болезней в нашей стране?».

Палковводцы на войне

Дед Тикан не упоминал никогда, подцепил ли он что-нибудь себе на конец в германских бардаках, но его свидетельства и по сей день видятся мне той самой настоящей солдатской окопной правдой, которую никогда не напишут в своих мемуарах военачальники, видевшие войну лишь в стереотрубу из хорошо укреплённых блиндажей на передовой да на картах в штабных кабинетах. Я могу позабыть Александра Матросова, бросающегося грудью на дзот, и Алексея Мересьева, на манер выжившего Ди Каприо жующего ёжиков в зимнем лесу, но Никиту Тиканова, с куском масла за пазухой бегущего в немецкий бордельеро, мне не забыть никогда.

Впрочем, всё, рассказанное мной выше, было лишь лирическим зачином к главному предисловию.


ПОГРУЖЕНИЕ В БЫЛОЕ

ПрОклятый поэт

В баснословные года, относящиеся ко второй половине прошлого века, я был поэтом. Хорошим ли, херовым ли – каждый из вас может составить впечатление самостоятельно, ознакомившись с собранием моих виршей вот по этому адресу: http://stihi.ru/avtor/sergofan2006. Морок поэзии одолел меня ещё со школьной скамьи – и более чем на целое десятилетие. Я строчил стихи и жил этой страстью долгое время, пока вдруг умение рифмованно изъясняться вмиг не ушло из меня, как вода в песок. Сначала я высаживался было по этому поводу, но потом рассудил: «Видимо, высшие силы, которые и транслируют в мир свои откровения через поэтов, сочли меня недостойным впредь заниматься этим либо посредством меня сказали всё, что считали нужным». И я успокоился, тем более, что перед моими глазами был пример гениального Артюра Рембо, который все свои стихи написал за четыре года и в 19 лет, задолго до собственной физической смерти, уже умер как поэт. Я знаю немало стихотворцев, которые исписались вечность назад, но до сих пор пыжатся, по капле выдавливая из себя строчки, сидят в жюри литературных конкурсов да трясут еблом на торжественных мероприятиях. В поэзии, как и в любой сфере деятельности, очень важно уйти достойно и вовремя, чтобы не позориться потом перед людьми своей творческой импотенцией. Надеюсь, мне это удалось.

Вечная тема

Но тогда, в конце семидесятых, божий дар пёр из меня во все стороны, и в течение нескольких лет я был тесно связан с местной литературной группой, действовавшей при городской газете «Ленинский шахтёр». Собирались в ней самые обычные школьники, работяги и интеллигенты, у которых зудило в мозгу неудержимое желание сочинять. Никакого имени у литгруппы изначально не было, потом – во времена перестройки – она получила название «Парус» (крайне сомнительное, на мой взгляд: парусом в тюрьмах называют кусок ткани, которым зеки задёргивают от сокамерников толчок, когда идут посрать) и до сих пор, оказывается, плывёт под этим именем. Потом от «Паруса» отпочковалось литературное объединение «ЛИК», а год назад один из самых понтовитых рифмоплётов «ЛИКа» основал ещё и собственный литературный цех «Образ». Всюду жизнь, хули.

Поэтическая илита Ленинска

Честно говоря, уехав четверть века назад из родного Ленинска-Кузнецкого, отношений со своими бывшими соратниками по перу я не поддерживал и их судьбой – литературной либо половой – не интересовался. Всё это осталось где-то там, в одной из предыдущих моих жизней. А буквально на днях случайно набрёл в интернете на страничку городской литгруппы «Парус», полюбовался на младое и ни хуя не знакомое мне племя современных её участников и даже отметил мысленно, что некоторые из поэтессок вполне себе ебабельны. А потом любопытно стало мне, что же осталось в памяти у тех, кто со своими наивными творениями тусовался вместе со мной среди литгрупповцев 30-40 лет назад? Нашёл, прочёл, и душа моя уязвлена этим унылым говном стала. Дежурные корявые тексты, барабанные воспоминания с примитивным перечислением имён и фамилий (в одном месте даже упоминание о себе увидел) – как будто не люди творческие делились рассказами о своей бесшабашной юности, а какие-нибудь менты-пенсионеры, усевшись в кружок со спущенными штанами, натужно высирали предания давно минувших дней.

Страсть жить

А ведь в реальности, блядь, жили и дышали люди из мяса и крови, творили в силу своих возможностей, влюблялись друг в друга, бухали, интриговали и совершали множество безумств, до которых нынешнему кастрированному поколению – как до Китая пёхом. Вот только в сухом остатке – горстка золы, пожелтевшие листки с четверостишиями, седина в голову и маразм в мозг. Эй, нешто зря мы замерзали в товарных вагонах, пили морковный чай и кровь горшками проливали?!

«И тогда, любуясь своим отражением в зеркале, вопросил он себя: если не я, то кот?»


ЭТИМ ПОЛУКРЕСЛОМ МАСТЕР ГАМБСЪ…

Пуская по ветру страницы

Я расскажу о том, как это было на самом деле. Я напишу о том, о чём никогда не сообщат вам официальные СМИ и сайты. Моя окопная правда о литераторах во времена позднего брежневского правления в отдельно взятом провинциальном городишке будет непричёсанной, угарной, похабной, местами мерзкой. Но так всё это воспринималось и так было прожито мной. Как выразилась по схожему поводу одна малоизвестная поэтесса, «когда б вы знали, из какого сора растут стихи…»

Жизнь ушедшая и виртуальная

Вы спросите меня: а на хера нам читать твои воспоминания о каких-то прыщах на теле русской словесности, если мы и слыхом о них не слыхивали никогда? может, их в реальности и не было вовсе? А я вам отвечу так: вам ведь ничто не мешает ежедневно дрочить на истории из жизни звёзд и прочих селебрити, несмотря на то, что ни с одним из них вы не бухали и даже на одном гектаре срать не садились. Вы ведь периодически смотрите в теленовостях истории про Путина, хотя большинство из вас его живьём не видели. А что если вам просто показывают занимательный сериал о нём, снятый в угоду публике, тем более, что путинские телодвижения на телеэкранах всё больше и больше расходятся с реальностью? Не желаете считать документальным чтивом мои воспоминания – воспринимайте их как забавный художественный текст.

Аллегория России

Вы скажете мне: сейчас, когда исстрадавшаяся Россия-матушка стоит на пороге великих катаклизмов, не время ковыряться в перхоти былых времён – надо жечь глаголом, наставляя соотечественников на правильный путь. Так я спрошу вас в качестве ответа: а чего ради? Я не толкал свою страну в жопу распродажей углеводородов, не ходил на митинги «Крымнаш» и не обеспечивал на выборах 146% голосов за правящую партию, так почему сейчас я обязан сочинять для вас рецепты выживания? Я не доктор и не механик, я – литератор, как сказали бы в гитлеровской Германии völkischer Beobachter, народный наблюдатель. В своих постах я не единожды предупреждал вас о том, что ожидает страну, если мы будем вести себя, как бараны. Не верите – перелистайте мой журнал. Так с какого перепугу я буду сейчас хватать за рукава вереницу слепцов, бредущую вдоль кромки обрыва?

Велик ли хуй у Аполлона

Во времена, когда окружающая действительность ничего, кроме рвотного рефлекса, не вызывает, самое правильное – держаться за своих близких и за воспоминания, которые чисто психологически выглядят в твоём сознании привлекательней. Потому лучше уж я буду писать о временах своей юности, когда небо было синей, трава зеленей, и хуй торчал на всё, что носило юбку. А вы станете читать это, хотя бы из чистого любопытства, ведь признайтесь, что вам всегда было интересно знать, сколько целок переломал Есенин и болел ли сифилисом Маяковский, кому подставлял своё очко Кузмин и сколько бабёнок совратила Цветаева.

Когда припёрла муза...

По большому счёту, всякий поэт – это несчастное существо, болтающееся меж двумя мирами, как говно в проруби, ожидая, когда его призовёт к священной жертве кто-то там, неназываемый по имени. Не соглашусь с Пушкиным насчёт того, что творческий человек мал и мерзок не так, как мы – иначе. В бытии своего физического тела поэт – такой же ком грязи, как и все смертные. Вот только живёт он по-настоящему лишь тогда, когда испытывает мучительное удовольствие от своего бесполезного дара, а его пьянство, блядство и бытовая неустроенность – от неумения и нежелания противостоять подлой жизни, в которой обычные люди чувствуют себя, как рыба в воде.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЦИКЛА:

В МЕЧТАХ О ШЛЮХАХ И РУБЛЯХ

Poll #2034647 Кстати, о птичках

А какой из начатых, но не завершённых мной циклов более интересен для вас?

Моя Хакасия. Странствия распиздяя
8(53.3%)
В поисках корней
7(46.7%)



Tags: Кузбасс, Ленинск-Кузнецкий, Россия, Сергофан Прокудин, Сибирь, бабы, бляди, бухло, война, воспоминания, говно, детство, ебля, женщина, интрига, история, литгруппа, литератор, литературная группа, лицемерие, ложь, любовь, мифы, мои меамуры, мудаки, перестройка, пиздец, пир духа, поэты, проза, проститутки, рассказ, секс, скандал, стихи, ужоснах, ханжество, цензура, шоу, эра Эрато
Subscribe
promo sergofan_prok september 1, 2015 11:12 20
Buy for 50 tokens
Всю свою жизнь я стремился дистанцироваться от игр в демократию, будь то декоративное народовластие советского розлива либо новорусские свободные выборы по ельцинско-путинскому образцу. Здравый смысл и заветы предков-староверов убеждали меня не связываться с политическими напёрсточниками…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments